Наука в изоляции: утечка мозгов и стратегическая беспомощность
Ключевые тезисы:
- Война и репрессии вызвали массовый отток учёных из России, сравнимый по масштабу с первой волной эмиграции, но в более сжатые сроки.
- Учёные оказались в «двойной клетке»: их не ждут на Западе из-за визовых и санкционных барьеров, а в России они сталкиваются с идеологическим давлением и вовлечением в военные разработки.
- Главная проблема российской науки — её системная невстроенность в экономику и отсутствие у государства понимания, зачем наука вообще нужна.
- Санкции и запреты на сотрудничество создают «чёрный ящик», что вредно для всех, включая западные страны.
- Китай становится главным бенефициаром «утечки мозгов», активно переманивая российских и украинских специалистов.
Масштабы и география «утечки мозгов»
- Отток сравним с первой волной эмиграции (1917-1928 гг.), но происходит гораздо быстрее — не за 5-10 лет, а менее чем за 2 года.
- Наиболее драматичные потери в математике: за год войны из питерского отделения Математического института им. Стеклова уехала половина сотрудников.
- Страдают сильнейшие вузы и НИИ (МФТИ, Сколтех, академические институты), но уехать сложно даже их топовым сотрудникам из-за санкций против их организаций.
- География миграции определяется не выбором учёного, а визовыми барьерами:
- США и Великобритания: коллеги готовы принять, но визы не выдаются.
- Чехия: с марта 2022 года гражданам России практически невозможно получить рабочую визу для учёных.
- «Гуманитарные» визы не решают проблему, так как не позволяют сохранить профессиональную идентичность.
Кто и почему уезжает (или остаётся)
- Теоретики (математики, физики-теоретики): уезжают те, кто может найти работу за рубежом и кто не может свободно заниматься наукой в России.
- Гуманитарии и обществоведы: перед самым тяжёлым выбором из-за необходимости преподавать идеологические дисциплины («основы российской государственности»).
- Остающиеся: часть учёных (не обязательно «звёзд») принимает решение остаться из чувства долга перед студентами и своей профессиональной идентичностью, понимая риски.
- Наука — это экосистема: для появления учёных «первого ряда» необходимы кадры второго, третьего и так далее.
Санкции и «двойная клетка»
- Попадание институтов под санкции часто выглядит рандомно (например, ИППИ РАН, где нет даже «первого отдела»).
- Учёные из санкционных организаций сталкиваются с клеймом и проблемами при получении виз, даже если их ждут зарубежные коллеги.
- Создаётся ситуация «двойной клетки»: учёных упрекают за работу в России, но при этом не предлагают реальных условий для переезда и работы за рубежом.
Разрушение научных связей
- В отличие от 1990-х, когда был интерес к российским учёным и свободный обмен, сейчас с двух сторон (Россия и Запад) строятся стены.
- Запрещено институциональное сотрудничество, что наносит больший урон, чем бедность 1990-х, так как компенсировать разрыв связей в цифровую эпоху будет ещё сложнее.
- Это стратегическая ошибка: политика «открытых дверей» для учёных важна как для безопасности (чтобы не превращать Россию в «чёрный ящик»), так и по гуманитарным соображениям.
Новый центр притяжения: Китай
- Китай активно переманивает учёных из России и Украины, предлагая фантастические контракты и условия для всей семьи.
- Созданы кадровые агентства, которые сами находят позиции для учёных.
- Страна становится главным бенефициаром текущего «погрома» в российской науке.
Системная проблема: наука вне экономики
- Главная беда постсоветской российской науки — она никогда не была встроена в экономику страны.
- Власть (ни при Ельцине, ни при Путине) не понимала, зачем России наука. Инвестиции (например, в «нанотехнологии») были точечными и несистемными.
- Отсутствие крупных наукоёмких корпораций (кроме сырьевых и оборонных) не создавало спроса на исследования и инновации.
- Когда власть всё-таки «задумывается» о науке, результатом становятся сюрреалистические проекты (вроде создания 40 млн рабочих мест на спутниках Юпитера).
Выводы:
- Российское научное сообщество переживает катастрофический отток кадров, сравнимый с 1990-ми, но в ускоренном темпе и в условиях полной изоляции.
- Учёные оказались заложниками ситуации: давление внутри страны сочетается с практически закрытыми границами для профессиональной миграции на Запад.
- Китай использует момент для усиления своего научного потенциала за счёт российских специалистов.
- Корень проблем — в системном кризисе: наука в России исторически невостребована экономикой и воспринимается властью либо как обуза, либо как инструмент для решения утопических или военных задач.