⚖️ Почему с авторитарным государством нельзя договориться

Невозможность договориться с авторитарным государством

Ключевые тезисы:

Попытки договориться с авторитарным государством о чётких правилах обречены на провал, так как его фундамент — произвол, а не право.
Правовое государство даёт свободу через закрытый список запретов. Авторитарное государство сознательно создаёт размытые законы, чтобы никто не чувствовал себя в безопасности.
Текущая волна блокировок и запретов в России обнажила произвол для широких масс в самый неподходящий для власти момент — перед выборами.
Государство не может остановить спираль репрессий, так как закручивание гаек — его сущность, но это же вызывает растущее недовольство, которое может вылиться в электоральный протест.

Крупнейшие российские IT-сервисы стали блокировать пользователей с VPN, отсекая наиболее информированную и платёжеспособную аудиторию.
В книжной индустрии (на примере инициативы Новикова и Степашина) пытаются договориться о «едином цензурном окне» — системе предварительной цензуры с понятными правилами, чтобы спасти бизнес.
Оба примера показывают: государство ставит бизнес в безвыходное положение, а попытки легализовать правила обречены.

Правовое государство — это система, где существует закрытый публичный перечень запретов. Всё, что не запрещено явно — разрешено. Это даёт гражданину свободу и возможность быть неуязвимым, соблюдая правила.
Авторитарное государство держится на произволе. Законы пишутся нарочито размыто, чтобы нельзя было быть уверенным ни в чём.
Цель: чтобы все граждане находились в «серой зоне», и к любому можно было придраться в любой момент. Это не ошибка, а фундаментальная особенность системы.
Пример: если в правовом государстве запрещены «носки с сандалиями», то в диктатуре закон будет звучать как «запрещено оскорблять эстетические чувства граждан иным подобным образом», что позволяет посадить кого угодно.

Просьбы ввести предварительную цензуру (как «Главлит») — это, по сути, запрос на правовое государство, на чёткие правила.
Однако авторитарной власти это невыгодно: если цензор поставил штамп «дозволено», ответственность перекладывается на государство, и оно теряет возможность произвольно закрывать, блокировать и изымать.
Власти нужна свобода рук и возможность в любой момент объявить что-либо незаконным, чтобы держать всех в страхе и зависимости.

Раньше репрессии и запреты вводились постепенно, что позволяло многим игнорировать проблему («до меня не доберутся»).
Сейчас произвол обрушился на всех сразу и с большой скоростью (массовые блокировки, запреты), сделав его невозможным не замечать.
Это вызвало волну недовольства даже среди аполитичных граждан, что отражается в падении рейтингов одобрения даже в карманных опросах.
Государство оказалось в ловушке:
1. Оно не может остановить спираль запретов, так как произвол — его суть.
2. Запреты становятся менее эффективными (люди массово используют VPN, зарубежные сим-карты).
3. Всех бесит именно сейчас — в преддверии федеральных выборов, когда власти нужна легитимность.

Власть ожидает, что люди придут на выборы и поддержат её, согласившись ещё на 5 лет такого же режима.
Однако всеобщее осознание произвола и недовольство им создаёт риск того, что на участки придут, чтобы «послать власть нахрен».
Если власть объявит о своей победе при очевидном всеобщем несогласии, это ещё больше разозлит людей и может привести к политической мобилизации даже тех, кто раньше был далёк от политики.
Чем больше власть чувствует недовольство, тем сильнее ей кажется, что «гайки недозатянуты», что ведёт к ужесточению режима и новому витку протеста.

Выводы:

С авторитарным государством невозможно договориться о чётких правилах, так как его существование основано на произволе, а не на праве.
Текущий всплеск репрессий обнажил природу режима для широких масс в самый неподходящий для власти электоральный период.
Власть заложница собственной природы: ужесточение режима вызывает рост недовольства, которое может выплеснуться в форме электорального протеста.